jznwFlkdulc

Хочется добавить — и вечные часы, чтобы люди не забывали «сказку о потерянном времени»… Вот так просто: в ММОМА с 6 марта 2014 года царит мир Паши 183, получив название «Наше дело подвиг!»

Работы со всей Москвы и частично Питера сошлись в Московском Музее Современного Искусства в виде инсталляций и фотографий в одно пространство, преодолевая километры стен, создавая ощущение, будто прошел вместе с Пашей сотни и сотни переходов, мостов, лестниц, осыпающихся зданий. Павел Пухов, слишком быстро ушедший из жизни прошлой весной, не был простым граффитчиком, ни даже очень талантливым граффитчиком, ни бунтарем, ни уличным художником. С каждой минутой, находясь на выставке, все меньше понимаешь, кем же он был на самом деле.

n5lTZnwZiEA

Здесь и Цой, и анархия, и Сид Вишес, и Траволта с Джексоном, и вдруг — дети, сказка о потерянном времени, девочка со спичками, тема отношений. И все творения объединены одной особенностью — почерк есть, тег есть, проблема есть — порой четкая, порой не очень, а автора нет, даже когда он рисует под взглядом камеры. Один зал, другой, третий, всюду инсталляции говорят его языком, а его самого нет ни в одной работе. Он покинул этот мир, оставив что-то большее, чем краску на каменных поверхностях. Как Паша находил место для рисунка, так тихо и удивительно органично вписывающегося в линии улиц, подворотен, каменных блоков?

Я не оставлю тэгов там, где не чувствую внутри вообще никакого протеста, где я со всем, со всем согласен. Для меня тэг — это не реклама своего имени. Могу не ставить даже тэга. Волну пущу, а тэг не поставлю.

На первый взгляд может показаться, что Паша бунтарь, ведь бунтарским по сути является все уличное искусство, но его работы, что называется, совсем из другой оперы. В них нет вызова. «Для меня политика — еще большая грязь, чем реклама». Его волновали и трогали совсем другие вещи — бездомные, коих он считал людьми более чистыми, чем благополучных жертв рекламы и денег, дети, неизбежно уходящее время и человеческое одиночество. Каждый сюжет у него не бунт, а принятие мира и размышление о его несовершенстве. Это не бессильная злоба или выплеск жестокости, но немая идея, застывшая на камне, асфальте, кирпиче, даже на недолговечном снегу и ставшая частью ландшафта.

GlGbF3mMwh4

К сожалению, дешевые краски, которые он использовал, не отличались качеством и рисунок быстро терялся либо уничтожался коммунальными службами, поэтому почти все сохранилось только на фото и видео. Похоже, Паша не особенно задумывался о конечности, а создавал и создавал новые. «Любое течение высохнет, но искусство останется» — говорит бумажный кораблик в руках у мальчика на стене. Паша явно был из тех художников, для которых творчество — не прихотливое выражение собственного я, а жизненная необходимость, воздух. Быть может, поэтому он так и не «продался» тем, кто звал его работать оформителем, за границу. Душой он принадлежал исключительно Москве. Иногда — Питеру, «городу ангелов», когда-то хранившему на своих остановках десятки пар раскидистых крыльев.

Не было у меня никогда задачи заработать сумасшедшие суммы. Вот если бы это был коммунизм, при котором мне давали карточку на еду, мне этого было бы вполне достаточно.

rqtdM6uF2QU

В ММОМА, без сомнения, проделали большую работу, воссоздали в точности даже строительный тоннель вдоль дороги, куда Паша «посадил», как за решетку, обезьян, боля душой за узников зоопарков. В разных по размеру залах представлены все виды творчества художника, включая видеоинсталляции, фотографии, работы на холсте, панорамы любимой им Москвы и даже рабочее место с раскиданными по полу трафаретами. Выставка дала редкую возможность увидеть все сразу и в одном месте, и недостает тут, быть может, только самой улицы — уличный арт неразрывно связан с внешним миром.
Описывать Пашу 183 можно долго. Остается сказать — сходите сами, посмотрите, ознакомьтесь, если еще не видели, благо сделать это можно до 25 мая 2014 года.

Текст: Любовь Репина
Фото: Дарья Хлебникова