Дарья Булгакова 

Давайте поговорим о войне. Сейчас на дворе 2014 год, по несложным подсчетам получается, что война закончилась 69 лет назад. 69 лет — это ведь целая жизнь, несколько поколений. На настоящий момент ветеранов Великой Отечественной войны можно пересчитать по пальцам.

Но до сих пор, в каждой семье хранятся воспоминания о том времени, когда кто-то погиб, кто-то вернулся, а кто-то пропал без вести. По прошествии долгого времени все эти слова уже не несут такого смысла, как когда-то. И никогда мы доподлинно не узнаем, что творилось в душе матери, которая получила весточку с фронта о том, что ее сын погиб; никогда мы доподлинно не узнаем, что чувствовала жена, получив известие о том, что ее муж пропал без вести или захвачен в плен. Мы можем только предполагать, снимать фильмы, писать книги в надежде, что донесли до зрителя/читателя хотя бы похожие на те, подлинные чувства. Это как пытаться по одному листочку увидеть дерево целиком.

Воспоминания о войне есть и в моей семье, больше по маминой линии. Мой прадедушка Иван Владимирович Беляев отправился на войну добровольцем в 1941 году, на тот момент ему было всего 18 лет. Мой возраст, и, оглядываясь на знакомых, мне трудно представить, что кто-либо из наших «настоящих мужчин» в таком возрасте добровольно отправился бы защищать родину, а не спрятался за мамину юбку. Впрочем, нечего хулить свое поколение, не могу спорить и с тем, что такие люди есть, и мне радостно, что я их знаю. Закончим лирическое отступление.

Итак, Иван Владимирович Беляев отправился добровольцем на фронт спустя месяц после начала войны. Он воевал под Москвой, был командиром отделения бронебойных ружей (стрелял по танкам). В первый бой под Москвой ему выдали винтовку с 10 патронами и 7 человек без оружия. Первое из трех ранений пришлось в голову (как и все остальные, впрочем). Иван Владимирович оставил винтовку своим ребятам и пополз в госпиталь, а там ему сказали, что без оружия лечить не будут. Пришлось бежать обратно, забирать у мертвого товарища оружие и возвращаться в лазарет, приняли.

А спустя пару месяцев снова отправили на фронт, уже с противотанковым ружьем. Для обслуживания такого ружья нужны два человека: один стреляет, другой меняет патрон в одиночном карабине. Товарищ Ивана Владимировича погиб, а Беляев все продолжал стрелять, лично подбил два немецких танка и только после этого снова отправился в госпиталь с ранением. И опять в голову. Третьим ранением осколком срубило мозжечок, резко упало зрение и Ивана Владимировича комиссовали с передовой. Домой будущий отец семейства вернулся в 1944 году.

Беляев не любил рассказывать о войне, она навсегда оставила глубокую рану в его сердце. Иван Владимирович каждый раз честно признавался: «В войне не было ничего хорошего. По 2-3 дня есть было нечего». Он всегда вспоминал историю, как зимой его отделение несколько дней тащило отрубленную лошадиную ногу, чтобы где-то на привале остановиться, сжарить и наконец хоть что-то съесть. Но уже несколько дней привала не было, вдруг напали немцы, началась стрельба, и голодные измученные бойцы, бросив свою добычу, снова устремились в бой.

Уезжал Беляев молодым человеком с большими мечтами и огромными планами на жизнь. Вернулся Иван Владимирович инвалидом 2 группы, его долго не брали на работу, спустя пару лет он смог устроиться охранником. Как-то раз на вопрос, о чем думали там, на фронте, бойцы, командир Беляев ответил: «Скорее победить и вернуться к своим». Вернулся к своим и жил впроголодь несколько лет, на шее у матери. Так ли страна должна чтить своих героев?

Но это не единственные сохранившиеся с войны сведения. Истрия мужа моей двоюродной прабабушки началась и закончилась более благополучно. Алексей Васильевич Зубулин ушел на фронт 18-ти летним юнцом также в 1941 году, спустя два месяца после начала войны. Был военным офицером, лейтенантом, командиром батареи реактивных минометов «Катюша». Когда закончилась война, Алексей Васильевич уже был в звании капитана, а в мирное время дослужился и до полковника. После войны Зубулин преподавал в военном училище в Казани.

На первой линии Алексей Васильевич не был, т.к. «Катюши» обычно стреляли с расстояния 15-20 км и ближе не подходили. Но и он честно говорил, что лучше бы ничего о войне не знал. Как-то воевали они на Черном море, близ села Эльхотово, и нашли там маленькую бездомную девочку в возрасте 2-3 лет. Они взяли эту девочку с собой и долго возились с ней, пока не смогли передать свою «дочь полка» в надежные женские руки. Назвали они эту девочку Эльхотта Морская. Алексей Васильевич иногда вспоминал о ней и судьба решила устроить им еще одну встречу. Спустя 25 лет в селе Эльхотово состоялась встреча ветеранов и эта девочка, уже женщина, тоже приехала и долго общалась со своими спасителями.

С каждым годом военные воспоминания все больше стираются из памяти. Те, кто еще хоть что-то помнит, стареют, а те, кому они могут передать свои знания, уже ничем не интересуются. Рано или поздно о Великой Отечественной войне будущие поколения смогут узнать только из книг и фильмов. И кто-то точно будет спорить, что из всего этого было на самом деле, а что лишь выдумали для нагнетания атмосферы.

А нужно просто помнить… Нет, знать. Знать, что было все. Что в войну не только ходили в атаку, отступали, оттаскивали раненых, брали немцев в плен и закапывали убитых в братских могилах. В войну дружили, любили, стремились, мечтали. Стремились победить и мечтали вернуться.